Поиск

Календарь

«  Июль 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Партизаны Бежицы

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Вторник, 23.10.2018, 14:20 | RSS
Бе́жица — бывший город в Брянской области, в настоящее время Бежицкий район г. Брянска (с 1956 г.), в 2015 году отметил свой юбилей – 150 лет со дня образования (1865-2015)
Главная | Мой профиль | Выход | Вход
Главная » 2015 » Июль » 8 » 1892 г. (2)
15:25
1892 г. (2)
Фотопортрет М.К. Тенишевой

В Бежицу приехала княгиня М. К. Тенишева.

Приблизительно с 1889 года село Губонино стало называться Бежицей – от слова «прибежище». Действительно в эти места безземельные люди бежали от голода и преследований с соседних земель. Новое название укоренилось и вошло в новые документы. Площадь, занимаемая заводом, в ту пору составляла 6234 десятины (68108943,6 м2), из которых 3 отводились заводским постройкам и жилым помещениям рабочих и служащих. Численность населения доходила уже до 12 тыс. человек.

Сюда, в Бежицу, в один из теплых летних дней 1892 года и приехала супружеская чета Тенишевых – Мария Клавдиевна и Вячеслав Николаевич. Княгиня Мария Клавдиевна Тенишева (урождённая Пятковская, по отчиму — Мария Морицовна фон Дезен; в первом браке — Николаева; 1858—1928) — русская дворянка, общественный деятель, художник, педагог, меценат, коллекционер и музыкант. Мария Пятковская родилась 20 мая (1 июня) 1858 г. в Петербурге. Детство и юность для Марии были нерадостны: богатая мать откровенно не любила незаконнорожденную дочь и «с глаз долой» выдала ее замуж за человека заурядного, нелюбящего и нелюбимого - Рафаила Николаевича Николаева. У супругов родилась дочь, также названная Марией, однако брак не сложился: несколько лет мучений, развод.  Вскоре Мария Клавдиевна с маленькой дочерью уезжает в Париж к знаменитой Маркези учиться пению. У нее было прекрасное сопрано.

В.Н. Тенишев

Через некоторое время по возвращении в Россию Мария Клавдиевна знакомится с князем Вячеславом Николаевичем Тенишевым (1843-1903), богатым человеком, крупным предпринимателем (акционером Брянского рельсопрокатного, железодетального, механического завода), этнографом и социологом, с которым в 1892 г. вступает в брак (родные мужа бесприданницу не признали, и в родословную князей Тенишевых Мария Клавдиевна не была вписана). Брак их не был простым и безоблачным. Ей шел тридцать четвертый год, ему было сорок восемь лет. Две сильные независимые натуры, во многом похожие и в то же время очень разные, с уже сложившимися принципами и взглядами на жизнь. Ей недостаточно было, чтобы её любили только как женщину: она всегда хотела, чтобы в ней видели личность, считались с её мнением и принципами. Вместе с супругом княгиня переехала в городок Бежица, где Тенишев управлял делами крупного завода. Вот как Мария Клавдиевна в своих «Впечатлениях…» описывает этот приезд: «Наш вагон отцепили от общего поезда и особым паровозом подали к нашей платформе, от которой до дому было всего несколько саженей. Меня неприятно поразило одно обстоятельство. Несмотря на ранний час, нашлись-таки охотники встать ни свет ни заря из-за одного только любопытства, чтобы поглазеть на нас, вернее, на меня, и потом первыми по заводу разнести новость, свои выводы и заключения. На расстоянии всего нескольких минут ходьбы - надо было только перейти дорогу и войти в калитку нашего сада - мы встретили нескольких человек, уставившихся на нас с нескрываемым любопытством. Мужу это тоже, кажется, не понравилось. Он ускорил шаги, сухо отвечая на поклоны». Бежица с первой минуты поразила Тенишеву своей неустроенностью. Возможно, её мнение совпало с отзывом К.Г. Паустовского, побывавшего со своим дядей, полковником Н. Высочанским, в начале 1900-х годов в здешних местах: «Бежица оказалась сырым и скучным поселком. Земля здесь была перемешана с ноздреватым шлаком из заводских печей. В палисадниках росли кривые березы. Дымил завод…»

Особняк Тенишевых в Майском парке

Супруги жили в особняке напротив здания Общественного собрания, в Майском парке, построенном в западной части дубравы, прилегающей к самому заводу (ныне это улица Ульянова, 41а, напротив здания современной типографии, на месте построенного теннисного центра). Особняк был построен ещё при первой жене князя. Дом этот был необычен. Выделялся в то время и размером и оригинальностью. Проект дома В.Н. Тенишев нашел на одной из выставок. И он понравился князю. Тенишев разыскал архитектора и предложил ему построить такой дом в Бежице. Архитектор Иван Иванович Кристославич имел институтское образование и опыт работы. Ему было 39 лет. В конце 1879 года он появился в Бежице и приступил, прежде всего, к заготовке материалов для дворца. Одновременно он был зачислен в штат завода для получения служебного жалования. Чем же заинтересовал Тенишева проект дома? Общий план дома  - двухэтажный. Часть дома, обращенная к заводу, имела четыре этажа. Башня четвертого этажа вращалась по принципу железнодорожных поворотных кругов. С неё можно было наблюдать железнодорожную станцию и почти полную панораму заводских строений, а пользуясь биноклем – наиболее важные объекты заводских построек и даже узнавать людей. Высокие деревья, заслонявшие западную часть заводской панорамы, были вырублены.

 

Теннисный центр по ул. Ульянова, 41а.
Место, где располагался дом Тенишевых

Другой достопримечательностью было то, что он строился, как и все в то время заводские строения, из бревен, хорошо подтёсанных внутри, а снаружи обшит вагонкой (тонкая обшивочная доска, продукт переработки древесины, толщина которой, как правило, не превышает 22 мм). Крыт он был, конечно, железом. Первой жене князя  Анне Дмитриевне этот дом показался излишне обширным и не совсем уютным. Но князю возражать было бесполезно.

 

Когда новая жена князя Мария Клавдиевна приехала в Бежицу, ей все здесь не понравилось. И даже двухэтажный особняк в Бежице ей запомнился как одноэтажный, безобразный, необставленный и необорудованный: «Огромный одноэтажный дом с мезонином, с массой вычурной резьбы, с балконами, выступами и башнями, был окрашен в казенную серую краску. Внутри он остался с рублеными стенами, потемневшими от времени и очень пугавшими меня. Мне казалось, что в этих темных и пыльных стенах, в щелях с торчащей между бревен паклей, должны гнездиться миллионы всевозможных жителей, а я чувствую непреодолимое отвращение ко всяким букашкам, боюсь их до смерти... В просторных, но от изобилия балконов очень темных комнатах было пусто и нежило. Мебель, вся без исключения, была увезена первой женой князя, которой он предоставил выбрать необходимое, надеясь пополнить недостающее после нашей свадьбы. Необходимым же оказалось все. Князь, как деловой человек, не входил в домашние мелочи и не позаботился снова обставить дом вовремя. Мне, разумеется, не нужна была эта увезенная обстановка, но пустой дом, с голыми, унылыми стенами, в котором не было ни ложки ни плошки, где на всем лежала печать запустения, произвел на меня удручающее впечатление. К нашему приезду садовник решил вместо мебели в виде убранства в опустевших комнатах наставить повсюду на тумбах огромные кадки с пальмовыми деревьями и высокими тропическими растениями. Только в столовой стоял ряд венских стульев да большой обеденный стол, а в гостиной рояль, выписанный незадолго до нашего приезда. Дом князя был построен в семидесятых годах, в прискорбную эпоху упадка русской архитектуры. В окрестностях Москвы и Петербурга выросли в это время в огромном количестве такие же вычурные и возмутительные по безвкусице дачи в псевдорусском, или "репетовском" стиле, в шутку прозванном еще "петушиным". Русского в этих претенциозных постройках не было решительно ничего. Никогда древняя Русь не украшалась подобной резьбой, а башни, балконы и выступы были всецело выдумкой бездарнейших архитекторов с нерусскими фамилиями, бог весть откуда ими вывезенные. Беда в том, что до сих пор есть люди, которым это нравится. Князя все эти вопросы ничуть не интересовали: ему нужен был дом - ему его и выстроили».

Ни садом, ни домом она не занималась, ей не давал спать неумолчный стук работ. Она просыпалась в шестом часу утра вместе с заводским гудком и постоянно вздрагивала от свиста поездов-кукушек, которые сновали по рельсам с утра до ночи: «Через дорогу, как раз против нашего дома, начинался завод, ближайшей мастерской которого был мостовой корпус ... День и ночь оттуда несся неистовый грохот молотков заклепщиков котлов. Непривычные мне условия жизни, новизна обстановки окончательно спутали мои привычки. Спать под неумолчный стук работ я никак не ухитрялась, и уже в шестом часу утра, с звучным и протяжным гудком заводской трубы, призывавшей дневную смену на работу, я вставала, торопливо одевалась и тут же видела, что торопиться было некуда. Муж, большой любитель покушать, сам ежедневно подолгу совещался с поваром, поэтому даже хозяйственные заботы меня не касались… Мне было скучно… с тоской на душе, я задавала себе вопрос: «Что же это такое?»… Правда, унылую обстановку скрадывал «большой парк, обнесенный высоким тыном, раскинутый на десяти десятинах когда-то знаменитых Брянских лесов, с толстыми, до небес высокими соснами». Когда на лето приезжал столичный художник Н.А. Гоголинский, у которого Мария Клавдиевна брала уроки, они уединялись в тенистых уголках и, не мешая друг другу, писали этюды.

Однажды князь велел собрать всех служащих у себя в доме. Понимая, что ей предстоит знакомство с администрацией завода, Мария Клавдиевна тщательно готовилась, «приказала накрыть чайный стол со множеством печений и варений…Ровно в девять часов открылась дверь, и в гостиную гурьбой вошла толпа длинных, тощих, маленьких, больших и пузатых приглашенных… Не теряя времени, они все разом, точно по команде, уселись за большой стол, заранее приготовленный. Началась игра. До меня долетали слова: "десять… семь… угол…". Потом шла расплата крупными деньгами. Собравшиеся вокруг стола были люди, зарабатывавшие десятки тысяч рублей в год. Самые скромные из них получали от пятнадцати до двадцати тысяч, но благосостояние не дало им ничего: необтесанные, неопрятные, они производили впечатление каких-то дикарей, и мне странно было видеть мужа в этой компании…  К чему таким людям деньги? Живут они в полнейшей мещанской обстановке, бессодержательно, плоско, делясь между небрежно выполняемыми обязанностями службы и ужинами и обедами с реками выпиваемого шампанского, с игрой в карты до зари. Вкусы их, интересы — мелкие, маленькие, разговоры пошлые. В доме у них, как роскошь, конечно, изобилует венская мебель, а я ненавижу ее. Это — шаблонная обстановка для людей без личного вкуса. Говорить с ними было потерянным временем. После первых же слов видно было, что тут нечего ожидать, что мы объясняемся на разных языках.

Н.И. Ильин,
директор Брянского рельсопрокатного завода
в период с 1892 г. по 1901 г.

Особенно её поразил директор завода Н.И. Ильин «…еще не старый человек, суховатый, с косинкой в глазах, с волосами, как, впрочем, и у других, мало знакомыми со щеткой, в неопрятном, издерганном платье. Мягкое белье сомнительной чистоты, с отсутствием пуговиц, обнажало минутами волосатую грудь. Туалет его довершала огромная тяжеловесная цепь от часов, разгулявшаяся по всему животу. Пил он и играл так, как будто дал зарок делать только это всю свою жизнь».

Не лучшим был и женский пол: «… женский элемент на заводе был тоже невозможный. Там, казалось, не было ни одной интеллигентной женщины. Это были или самого пошлого пошиба архипровинциальные кокетки со скандальной репутацией, или просто разжирелые от избытка, грубые, вульгарные матроны с кучами невоспитанных детей. И все эти дамы были, конечно, на ножах. Едва коснувшись их, я наслушалась от них головокружительных сплетен. Я всегда ненавидела сплетни и сейчас же забывала, что мне рассказывалиХолодно мне было среди этих некультурных людей. Грубость их нравов леденила меня, узость, ограниченность интересов подавляли. Все, что я видела, было так ново, непривычно для меня. Никогда мне не приходилось раньше в своей жизни встречаться с такими людьми. Я точно попала в какой-то особый мир, с особыми нравами, особыми обычаями и особым пониманием всего, чем жизнь красна… Я только смотрела и все больше удивлялась…». Тоскуя по столичным друзьям, Мария Клавдиевна писала в одну из таких грустных минут 15 июля 1892 года художнику  И.Е. Репину: «Судя по вашему адресу, вы сделались нашим соседом, не смею вас зазывать в наши страны, но если бы вы вздумали нас посетить, то, кроме огромного удовольствия видеть вас, я имела бы большое удовольствие указать вам на завод, состоящий из четырех тысяч рабочих, как на интересные сюжеты и неисчерпаемые темы, для вас одного доступные». На это приглашение Репин смог откликнуться лишь через четыре года. Результатом его пребывания в Бежице стали рисунки общего вида прокатного цеха, наброски доменного цеха и рабочих. Вероятно, Илья Ефимович предполагал их использовать для какой-нибудь картины.

М.К. Тенишева.
Портрет работы И.Е. Репина

М.К. Тенишева прожила в Бежице с 1892 по 1896 гг. Она стала для княгини поистине "боевым крещением".  «Четыре года кипучей деятельности, полные осмысленного труда на заводе, пролетели как сон. Мне даже всегда было очень жаль уезжать на зиму в Петербург, отрываясь от дела. Но только я уже не боялась завода и его обитателей, но он стал дорог мне, как место моего крещения, как поле брани, где я отличилась и мне удалось стяжать славу, развернуться, выполнить все заветные мечты. А главное, что удовлетворяло моё самолюбие, - это сознание, что придя туда последнею, после двадцатилетнего существования завода, мне удалось создать то, что давно уже должно было быть сделано. Гордость брала меня от сознания, что судьба отметила меня именно для этого. Я относилась к своему назначению с каким-то набожным чувством избранницы, до глубины души благодарная судьбе за выпавшее на мою долю счастье».

За период с 1892 по 1896 гг. в Бежице при участии и содействии М.К. Тенишевой:

  • в 1892 году была открыта платная школа для обучения детей обоего пола более обеспеченных родителей;
  • в 1893 году в женской школе, существовавшей с 1890 г., открылись ремесленные классы по рукоделию, кройке и шитью;
  • в 1893 году было открыто на собственные средства М.К.Тенишевой начальное училище с ремесленными классами в приспособленном здании.
  • 17 мая 1894 года состоялась закладка нового здания ремесленного училища. Тенишевы подарили часть своего парка прилегающего к их дому, под застройку училища. Благодаря усилиям М.К. Тенишевой правление Акционерного общества выделило 100 тысяч рублей, а князь В.Н. Тенишев - 200 тысяч рублей для строительства здания.
  • В мае 1896 года состоялся первый выпуск школы ремесленных учеников имени М.К. Тенишевой.
  • М.К. Тенишевой была открыта народная столовая, построено специальное помещение с кухней, ледниками, позднее столовая была передана местному Благотворительному обществу.
  • М.К. Тенишевой было создано потребительское общество (в противовес существующей системе "Квитков" акционерного общества), первыми пайщиками стали супруги Тенишевы, за ними потянулись рабочие. Торговля была организована в помещениях хозяйственных построек бежицкого дома князя Тенишева, доходы от всей торговли стали поступать в пользу потребительского общества, главным достижением было то, что товар продавался только свежий и по доступным ценам.
  • 23 мая 1894 года был открыт Дом общественного собрания. Княгиня выхлопотала у правления разрешение о передаче огромного дома В.Ф.Крахта площадью 297 кв. сажен общественному собранию. Портрет М.К.Тенишевой украшал здание общественного собрания вплоть до 1917 года.
  • По предложению М.К Тенишевой, благодаря её настойчивости, заводская земля стала сдаваться в аренду рабочим, которые пожелали бы построить дома для себя.

Её убедительным доводом было: "Построив свой дом, они сделались бы вечными и верными коренными работниками". Так началась плановая застройка улиц Бежицы индивидуальными домами рабочих и служащих. Мария Клавдиевна Тенишева оставила яркие воспоминания в книге "Впечатления моей жизни", изданной в Париже на русском языке в 1933 году. В книге одна из глав называется "Бежица", в ней рассказывается о жизни и деятельности М.К. Тенишевой в Бежице.

М.К. Тенишева.
Портрет работы И.Е. Репина
М.К. Тенишева.
Портрет работы В.А. Серова
Е.К. Святополк-Четвертинская

Современники называли Марию Тенишеву "гордостью всей России". Для этого были веские доказательства и основания. Вся ее жизнь, неутомимая творческая деятельность посвящена служению русскому искусству, отечественной культуре. Мария Клавдиевна представляла собой уникальное создание природы, когда прекрасная внешность и внутренняя глубина находятся в гармонии и дополняют друг друга. Художники, видя ее, тянулись к кисти, ее портреты писали И.Е. Репин, В.А. Серов. Вот что пишет об особенностях характера М.К. Тенишевой её лучшая подруга детства Е.К. Святополк-Четвертинская: «С ней никогда не было скучно. Она всегда охотно говорила об отвлеченных предметах, ценила людей культурных и умеющих последовательно работать в специальных отраслях. При этом любила шутить,  иронизировать и даже в самое последнее время, больная сердцем, истощенная недугом, умела увлечь и развеселить своим остроумием. Работоспособность ее была изумительная: до своего последнего вздоха она не бросала кистей, пера и шпателей, эмальировала она превосходно и любила эту работу больше всего... Ее энергия, мысли и предприимчивость далеко превосходили ее физические силы...»

 

Материал подготовила Желтоногова Т.А., сотрудник ЦГБ им. П.Л. Проскурина

Просмотров: 1323




 

ЦГБ им. П.Л. Проскурина г. Брянск © 2018